воспринимать слишком всерьез, и что ее последствия едва ли будут особенно тяжкими, леди О'Мой с веселой непоследовательностью болтала о посторонних делах — о состоявшемся на прошлой неделе обеде в доме маркиза Минаша, видного члена Регентского совета, о предстоящем бале у графа Редонду, о свежих новостях из дома, последних модах и скандалах, любовных приключениях герцога Йоркского и недостатках мистера Персиваля.
В намерения Самовала однако не входило, чтобы история с братом леди О'Мой была так легко забыта и отброшена. Поэтому он вскоре вернулся к ней.
Глядя на леди, склонившуюся над балюстрадой, на розовый зонтик над ее плечами, тонкую кружевную шаль, украшенную фестонами и развевающуюся на ветру, словно едва заметная струйка  пара,  Самовал позволил себе глубоко
вздохнуть.
Леди О'Мой метнула на него косой взгляд, игривый и дразнящий.
— Вы пребываете в постоянном состоянии меланхолии — это не красит вас, сэр, — заметила она.
Не следует превратно истолковывать ее поведение. Это было всего