генерал-адъютанта — не имела ни малейшего представления.
—  О Боже, девочка! — воскликнула она. — Ты необычайно хорошо информирована.
— Я говорила с капитаном Тремейном, — ответила Сильвия. — Он объяснил мне все это.
—  Странная тема для разговора молодого человека с девушкой, — заметила ее милость. — Со мной Тереке никогда не говорил о таких вещах.
— Теренс был слишком занят, ухаживая за тобой, — промолвила Сильвия с ноткой сожаления в ее почти мальчишеском голосе.
—  Возможно, дело именно в этом, — признала леди, погружаясь в воспоминания об очаровательном прошлом, когда нерешительность и бурная ревность О'Моя радовали ее ощущением беспредельного могущества собственной красоты. С усилием она вернулась к действительности. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем граф Самовал предложил мне помощь, если он не намеревался выполнять обещание, когда придет время?
Сильвия объяснила, что португальское правительство требует свершения правосудия над оскорбителем монахинь, и что предложение Самовала